Сегодня исполняется 40 лет с момента трагедии на Чернобыльской АЭС. В связи с этим мы взяли интервью у участника тех событий, ликвидатора аварии — Коргана Михаила Николаевича.
В 1989 году Михаил Николаевич Корган был направлен в зону отчуждения Чернобыльской АЭС в составе группы ликвидаторов. На тот момент ему было 39 лет.
— Почему именно вы поехали туда? Был ли какой-то отбор?
— Меня вызвали в военкомат по повестке и отправили туда на полгода. Меня выбрали как выпускника строительного училища, человека с опытом работы. Перед отправкой мы даже не знали, что мы поедем в Чернобыль.
— Можно сказать, что вас мобилизовали?
— Не совсем, это скорее было под предлогом военных сборов или переподготовки.
— Что вы думали по поводу этой аварии?
— Да ничего особенного не думали. Мы и не очень хорошо знали о ней — информации было мало.
— Какие чувства вы испытывали, когда приехали в зону отчуждения? Был ли страх перед невидимой угрозой?
— Не могу точно сказать. Страха… Нет, не было.
— Было ли ощущение ухудшения здоровья или вы как-то иначе почувствовали изменение радиационного фона?
— Нет, никаких изменений в здоровье или радиационном фоне я не почувствовал. Последствия проявились спустя годы, но в момент ликвидации ничего не предвещало беды.
— Чем вы занимались на станции?
— Резали металлические конструкции, которые могли мешать ликвидаторам, и отправляли их в могильники. Делали площадку на крыше для пожарных. Между 3-м и 4-м энергоблоком ставили «подушку» — наваривали листы свинца и стали в несколько слоёв, чтобы уменьшить дозу облучения для учёных, которые ходили между блоками. Работали прямо под «саркофагом»: снимали часы, всё с себя снимали и бежали ставить ограждения в реакторном помещении. Работали там не более 5 минут.
— Помогала ли защита, которую вы носили?
— Да, конечно, помогала. После смены мылись в специальном помещении с помощью средства «Радез», и пока не переставал «фонить», из блока не выпускали.
Мы благодарим Михаила Николаевича за его подвиг и желаем ему крепкого здоровья и долгих лет жизни!
